Фото со страницы театра «Drive» в VK
В Ленинском районе уже 25 лет существует театр-студия «Drive» Новосибирского государственного технического университета (НГТУ). Руководит им заслуженный работник культуры и искусства Василий Васильевич Байтенгер — ведущий мастер сцены, актёр театра «Старый дом». Мы побывали на репетиции и побеседовали с режиссёром и актёрами о неповторимой атмосфере театра и кропотливой работе над ролями. Делимся личными впечатлениями!
Аудитория 013 находится на цокольном этаже Центра культуры НГТУ. Я прихожу, когда участники труппы — четверо юношей и девушка — уже занимаются разминкой, оттачивая речь и пластику. Два Егора, Даба-Цырен, Даниил и Анастасия ходят и подскакивают под музыку, мычат и поют, хлопают и постукивают руками в ритме, хохочут и выдают сдавленные смешки. Их движения напоминают первобытные ритуальные танцы, в которых охотники встречают своих жертв.
Постепенно ребята ускоряются. Режиссёр за пультом даёт указание:
— Внимание на артикуляцию!
— Внимание на артикуляцию!
Через мгновение действие меняется, и я узнаю́ звучащий текст. «Большая элегия Джону Донну» Иосифа Бродского, пронизанная сонным оцепенением и тишиной, в исполнении студентов также наращивает громкость и звучит куда более экзальтированно, чем я привыкла читать.
Почему театр называется «Drive», даже нет необходимости спрашивать: основатель и режиссёр театра Василий Васильевич Байтенгер очень бодр и энергичен. Это отражается как в стремительности его движений (когда нужно поправить свет прожектора, он взлетает на сиденье первого ряда), так и по части правок в игре студийцев, их костюмов и грима. Белые волосы вспыхивают под софитами, как маленькие электрические сполохи.
И всё-таки для порядка задаю вопрос:
ЮС: — Почему театр называется «Drive»?
ВБ: — Термин вообще джазовый, но мне кажется, что он очень применим и в театре драматическом, потому что актёрская энергия, передающаяся зрителям, и энергия, возвращающаяся из зрительного зала актёрам, организуют такой некий драйв. Как мы говорим, «драйвовать», то есть это энергия на общей волне взаимодействия. Актёрская энергия, которая переходит в зрительный зал, аккумулируется там и в виде аплодисментов или какой-то реакции возвращается назад. Мне кажется, одна из самых важных вещей в театре — это энергия: актёрская, зрительская, общая…
ЮС: — А почему на базе НГТУ?
ВБ: — В далёком 1999-м году ребята, которые здесь занимались, такие группы любителей, они что-то делали сами, но при этом у них не вполне, видно, получалось. Или они сами понимали: получалось, но недостаточно по качеству приемлемо, и так далее. Им понадобился человек, профессионал. Они вышли на «Старый дом», пришли к нам на спектакль и после спектакля через дежурного попросили именно меня. Мы поговорили, я пришёл, помог им расставить точки над «и» в готовом спектакле.
ЮС: — Тяжело ли студентам осваивать актёрское мастерство?
ВБ: — Ты ставишь серьёзные актёрские, иногда профессиональные, задачи, которые они могут не выполнить, но ты их всё равно подтягиваешь туда. А от того, что ты их тянешь и у них всё время не получается, и ты говоришь об этом (я не умею чисто похваливать и врать, я говорю правду, а выдержать это очень трудно), часто это такая вещь «на вырост». Вот сейчас не получается, и вчера не получалось, и завтра не получается, не выходит, смотрите, вот здесь не так, здесь не то… Я всегда говорю: хорошее при вас останется. Если я буду говорить только о хорошем, то мы потеряем то важное, куда мы стремимся, потому что преодолевать нужно то, что не получается. Так выкристаллизовывается характер, который пригождается и в жизни. Здесь не получается — это одна история, а вот когда судьба не получается…
ЮС: — А как быть, если хочется стать причастным к театру — проводятся ли кастинги?
ВБ: — В первый год на кастинг пришло 200 человек! Голова целый день болела просто по отбору. Теперь я не отбираю, театр сам выбирает: занятия проходят четыре раза в неделю, и нельзя пропускать, и так далее, и так далее. Они сами просто «отваливаются» в первый месяц, кто не выдерживает. Театр сам выбирает, не я. Потому что нужно тратить время, усилия, нужно готовиться. При этом ещё многие не готовятся, и сейчас я всё время ругаюсь, что три месяца прошло, а мы всё на том же месте, где начинали. Я человек нетерпеливый, мне вынь да положь: вчера раздал роли, сегодня сделали, и сегодня желательно уже со зрителем сыграть. Но так не получается, это я понимаю [смеётся].
После сцены по чеховскому «Злоумышленнику» Василий Васильевич подходит к исполнителю роли Дениса Григорьева Егору Разуваеву, отчаянно отбивавшего земные поклоны и одновременно незаметно подрисовывавшего себе синяк под глазом. Василий Васильевич с нажимом добавляет грима под глаз, попутно разъясняя ему и другому Егору, судебному следователю, о персонажах и их классовых отличиях, о том, с какой интонацией и каким образом каждый из них должен говорить.
ВБ: — Я раньше вообще не понимал про себя, как я могу два раза повторять. Есть разные люди, я такой импульсивный, мне скучно во второй раз повторять. А, оказывается, я уже научился по 600 раз и уже начинаю такой с ума сходить: 600 раз одно и то же говоришь, а люди просто не запоминают, не усваивают. Я им всё время говорю: мне ваш профессионализм в чистом виде вообще не интересен. Конечно, хорошо бы петь, танцевать, хорошо разговаривать, думать уметь, но по большому счёту мне нужна молодая энергия, которая превращается в творческий акт. Вообще студенческие высказывания в театре-студии для меня в первую очередь — это энергетические болевые точки современности. Я всегда связывал драматургию или литературу с сегодняшним днём, не меняя сильно текст. Да, иногда разрезая его, компилируя каким-то образом произведения, но мне надо, чтобы это отзывалось сегодняшним днём.
И действительно, вдруг посреди чеховского «Злоумышленника» происходит разрушение «четвёртой стены». Актёры выходят из образов и, глядя зрителям в глаза, перечисляют похожие ситуации из современности: кто проворовался, кого посадили. «Ладно, вернёмся к Чехову,» — прерывает этот перечень один из актёров, и они продолжают действо.
ЮС: — В чём для Вас смысл «Drive»?
ВБ: — Всё время был такой вопрос. Люди, профессионально связанные с театром, приходили и спрашивали: а какая лично Ваша перспектива? А я терялся, потому что это как в школе с начальными классами. Педагог никуда не может выскочить. И, условно говоря, я младшие классы учу, они заканчивают и уходят. И приходят новые, с нулевым бэкграундом, с нулевыми навыками, и дальше начинается заново.
С возрастом сам становишься старше, а так как работаешь с молодёжью, теряешь некий контакт, не понимаешь, чем им остро дышится. Мы в прошлом году ставили Дон Кихота, некие новые мотивы я пытался делать, и спросил ребят насчёт героев современных компьютерных игр, с которыми сражается Дон Кихот. Так вот, своих они знают, а вот чем «болеют» 14-летние, они уже начинают «плавать», а для меня это вообще тёмный лес. Моё личное развитие — не закиснуть самому в поиске каких-то новых ассоциаций в обществе, в литературе…
ЮС: — У Вас есть любимый автор для постановки?
ВБ: — Вообще, чисто любимого нет. В 2003 ставил по рассказам Чехова, и сейчас делаю рассказы Чехова, так получается. Я всё время пытаюсь отодвинуть это, потому что не хочется входить дважды в одну и ту же воду. Конечно, там тысячи тем, тысячи разных мотивов, и время меняется, но так получилось сейчас: начал с одного, а потом обросло другими, и хочется ещё какие-то рассказы вплести с конкретной темой. Я бы не сказал, что в студенческом театре я тяготею к определённому автору, потому что мне самому важно было попытаться не повториться ни в приёмах существования, ни в авторах, ни в жанрах. Но так, наверное, не получается. Наверное, какие-то штампы, какие-то повторы есть волей-неволей, потому что человек всё черпает из себя.
Видео с репетиции
Повторение одних и тех же фраз с разной интонацией подчёркивает абсурдность ситуации и у стороннего человека может вызвать комический эффект
ЮС: — Смотреть выступления «Drive» могут только студенты или все желающие?
ВБ: — Все желающие! Когда спектакли готовы, у нас на страничке в VK выкладываются пригласительные билеты, часто работаем по QR-коду.
ЮС: — Вы выступаете со спектаклями на разных площадках?
ВБ: — Основные спектакли проходят в этом маленьком помещении. Мы играем и на третьем этаже, где 400 мест, можем сыграть и в другом месте, но иногда я создаю такие декорации, что трудно часто переезжать. И потом, работа со светом, звуком, видео… Поэтому мы 99,9 процентов спектаклей играем здесь, в этом помещении на 45 мест.
ЮС: — А в каких-то конкурсах участвуете?
ВБ: — Конечно! Всё, что касается фестивалей, конкурсов, это отдельная история, она не связана со спектаклями. Например, на фестиваль «Студенческая весна» часто просят концертный номер на 15 минут, не больше. В этом парадокс и проблема, потому что театр практически не может делать трёхминутное, ты ничего не поймёшь, и нам не выразить через драматургию трёхминутное. Мы сделали кусочек из «Женитьбы», но сегодняшние молодые зрители мало читают, и они понимают визуализацию этого дела и какой-то диалог, а про что эта история и как она заканчивается…
ЮС: — Самая запоминающаяся победа?
ВБ: — Если говорить о «Студенческой весне», о фестивалях каких-то… Вот, в Волгограде были ребята, в Перми на «Всероссийской весне». Для меня победа — когда получается хороший спектакль, которым ты сам доволен. Мне всё остальное не важно, мне в театральном смысле хочется событие, сам спектакль сделать такой, чтобы люди смеялись или плакали, чтобы удивлялись: неужели это самодеятельность? Такого было предостаточно.
ЮС: — Кто может стать участником труппы? Только студенты или преподаватели тоже?
ВБ: — И студенты, и преподаватели... Все, кто старше 16 лет... [смеётся]
«Drive» — не просто театр, а театр-студия, потому что студия подразумевает обучение. Помимо непосредственно театральных репетиций в «Drive», существуют ещё и актёрская школа, в которой любой желающий может пройти курсы импровизации и публичных выступлений, улучшить ораторские навыки и навыки работы над образом. Занятия в школе платные.
ЮС: — Как выбирается репертуар?
ВБ: — У меня очень много материала, который хочется сделать. Были спектакли, которые я 10 лет вынашивал, например, «Преступление и наказание» я переписывал. Не специально, а просто не подбирается сейчас количество людей. Или музыкальный спектакль хочу сделать, но люди непоющие. Репертуар подбирается исходя из конкретных людей. Портфолио довольно большое, у меня сейчас четыре парня и три девушки, а надо четыре парня и четыре девушки, и я «Портрет планеты» Дюренматта оставляю в покое.
Развеивается чеховская атмосфера, сцена преображается для следующей репетиции, на этот раз по рассказу Ричарда Мэтисона «Кнопка, кнопка». Тут же Василий Васильевич обращает внимание на студентов: «Давайте по-быстрому готовимся, народ!» И обращается конкретно к Анастасии, которая перепрыгивает через пуфики, иногда вставая на них: «В тапках нежелательно, сейчас ты можешь репетировать, но там лучше какую-нибудь другую мягкую обувь.»
А ЧТО ГОВОРЯТ ОБ УЧАСТИИ В ЖИЗНИ ТЕАТРА САМИ АКТЁРЫ?
Егор Разуваев и Даба-Цырен Тарбаев — третьекурсники НГТУ, которые с первого курса участвуют в репетициях и выступлениях «Drive».
ЮС: — Ваши впечатления от театральной деятельности?
ЕР: — Как и любое дело, в которое вкладывается душа, боль, старания, даётся тяжело. А с театром все ещё неопределенно, тут препарируется человеческое восприятие, также нужны безусловная вера и умение мыслить, нужно быть интересным, плюс ответственным, мобильным, внимательным. Тяжело, но как раз в этом есть суть развития — преодоление того, что становится стеной, в этом я нахожу безумный интерес и веселье.
ДЦТ: — Приходил я с малым пониманием, что такое театр и актёрское искусство. И за эти годы театр всё впечатляет меня своей глубиной, жизнью и связью с настоящим временем.
ЮС: — Помогает ли театральная подготовка в жизни?
ЕР: — Вышеперечисленное также существует не в театре, но и во внешнем мире. Ты никогда не сможешь сбросить свои навыки и обнулённым выходить с репетиции. Если конкретнее, то это навыки общения с людьми: для студента очень важно уметь находить выходы из споров и располагать к себе преподавателей, а также в любой другой структуре, кроме универа, что открывается во взрослой жизни. Умение общаться важно, и это одно из основных, за что я бескрайне благодарен руководителю и театру в целом. В некотором роде меняются взгляды на жизнь, происходят внутренние перемены, которые помогают переносить трудности.
ДЦТ: — Да. Я стал меньше «загоняться» и паниковать на публичных выступлениях. И презентацию рассказать, и с речью выступать. Конечно, есть куда расти. Также театральная подготовка даёт больше понимания других людей, какой у них ход мыслей.
ЮС: — Любимая исполненная роль или роль, которую хотите сыграть?
ЕР: — Моя любимая роль — это, верно, Санчо Панса из спектакля, основанном на романе «Дон Кихот». Необычный жанр, способ существования. Мне очень сильно хотелось научиться и быть профессионалом в этом деле. К сожалению, мы не много отыграли спектаклей. Я бы сыграл роль того, кто максимально не похож на меня, дабы набраться нового опыта.
ДЦТ: — Семён Семёнович Подсекальников из пьесы Николая Робертович Эрдмана «Самоубийца». Я его присмотрел ещё когда мы выбирали материал, с которым будем работать. Не сразу всё получалось, но в итоге нашёл ключ к нему, и даже заняли с ним второе место на «Студвесне» регионального этапа.
Фото со страницы театра «Drive» в VK
Отрывок из «Кнопки» на сегодня последний. Времени чуть-чуть за девять, репетиция подходит к концу.
— Вы досидели с нами до конца, пойдёмте с нами, — приглашает Василий Васильевич.
Неожиданно. Оставляю блокнот и телефон на первом ряду. Все встаём в круг, держась за руки, потом руки поднимаются вверх и опускаются. Перед расставанием обмен энергией! Ребята расходятся переодеваться.
— Вы досидели с нами до конца, пойдёмте с нами, — приглашает Василий Васильевич.
Неожиданно. Оставляю блокнот и телефон на первом ряду. Все встаём в круг, держась за руки, потом руки поднимаются вверх и опускаются. Перед расставанием обмен энергией! Ребята расходятся переодеваться.
ВБ: — Для меня самая главная цель всего этого дела, если говорить про студентов, чтобы они поняли и поменяли свою точку зрения об актёрской профессии. 99,9 процентов людей думают: ну, что это за профессия — болтай слова и все дела. А ты даже десятой части этого не сделаешь по одной простой причине. Потому что за этой лёгкостью — колоссальный труд: и вокальный, и танцевальный, и энергетический, и интеллектуальный.
И это видно. Видно, что Василий Васильевич знает, о чём говорит, и хочет, чтобы это понимание было и у студийцев. Они не перечат, не показывают характер, держат себя в руках и внимательно слушают, стараясь выполнить поставленные режиссёром задачи. Пусть даже это получается и не с первого раза, но они возвращаются и репетируют, а значит, им несмотря на трудности, театр действительно важен.
ЖЕЛАЕМ ТЕАТРУ «DRIVE» ПОБЕДНЫХ СПЕКТАКЛЕЙ, БУРНЫХ АПЛОДИСМЕНТОВ И НЕИССЯКАЕМОЙ ЭНЕРГИИ!
Фото со страницы Центра культуры НГТУ-НЭТИ в VK
Кадр из видео к юбилейной выставке
https://vk.com/video-9954972_456239244
► Для справки
Театр-студия «Drive» был создан 2 сентября 2000 года в НГТУ-НЭТИ. За время существования театра появилось множество спектаклей разных жанров и направлений: от фарса до триллера, от классической комедии до современной драмы. Студенты, которые когда-то занимались здесь, открыли в себе новые таланты и призвания, стали не только инженерами, педагогами, психологами, но и музыкантами, политиками, режиссёрами, продолжают работать и развиваться в разных точках планеты.
Неоднократный победитель фестиваля «Студенческая весна в Сибири», участник и лауреат фестиваля «Всероссийская студенческая весна». В 2021 году удостоен звания Народного (образцового) самодеятельного коллектива.
Расположен в Центре культуры НГТУ, ул. Блюхера, 32
Страница театра в VK https://vk.com/theatre_drive
Статья к юбилею https://nstu.ru/announcements/news_more?idnews=169966
Материал подготовила: Ю. А. Соснина (текст, фото, видео)
